В странах Запада, искоренивших преступность, но традиционно не могущих победить один социальный недуг – склонность человека к сексуальным извращениям – любой уличный фотограф воспринимается потенциальным поставщиком снимков для торговцев детской порнографией. Поэтому, фотографируя детей, вы можете столкнуться с требованием получить у родителей предварительное разрешение на ведение фотосъёмки. Как-то будучи в Сиднее, я имел неосторожность сфотографировать на улице подростка, и тут же был схвачен разъяренной толпой и препровожден в полицейский участок, где пришлось провести достаточно долгое время в попытках доказать, что фотоискусство не есть преступление. Причём аргумент: «My film is my property!» – абсолютно не работал. Плёнка была вежливо изъята офицером полиции, аккуратно проявлена, из неё были полностью вырезаны все кадры, на которых присутствовали дети. Плёнка была выслана мне по почте на указанный мной адрес. Вырезанные кадры, как было сообщено, остаются доступны в полицейском участке при наличии разрешения от родителей. Предельно корректно, но сурово. Dura lex sed lex.Фотограф должен придерживаться определенных правил. Вид надо иметь всегда доброжелательный, рассеянный, я бы даже сказал, немного «придурковатый», максимально соответствующий стереотипу фанатика фотографии. Ни поведением, ничем нельзя выделяться из толпы, надо самому постоянно думать об этом и всем видом показывать: «Я – японский турист, отстал от своей группы, фотографирую достопримечательности». Постарайтесь отказаться от использования дорогого оборудования, если только это возможно. Если невозможно – страхуйте его перед путешествием.

Одеваться надо просто, никоим образом не вычурно, желательно не использовать никаких ярких и броских элементов в одежде, не носить никакой военной или полувоенной униформы. Используйте фотокамеру и объективы чёрного цвета. Теперь про то, что носить: а) треккинговую обувь; б) просторные шаровары, в которых не стыдно ходить в людных местах, в которых удобно было бы присесть, наклониться, перепрыгнуть через барьер, и в которых не жалко сесть или лечь на заплеванный пол или на землю; в) Т-шотку с неброским рисунком; г) зеленую или серую клетчатую курточку городского покроя на дождливую или холодную погоду, – вот, собственно, во что необходимо одеваться. Ткань одежды должна быть прочной, способной выдержать захват агрессивного человека. Ремни и лямки сумок и кофров должны быть плотно пригнаны, чтобы не быть ухватистыми.

Надо всегда помнить о своей расовой, национальной и религиозной принадлежности. Во многих странах, например, в центральной и южной Африке, белый человек – объект повышенного внимания со стороны местных жителей, как минимум. А в ряде случаев и предмет для немотивированного нападения, просто, потому что «белый – значит враг» или «белый – значит богатый». Выезжая на съёмку в экзотические места, например, в чёрные пригороды Йоханнесбурга или в негритянское гетто Нью-Йорка, надо обзавестись надежным проводником – фиксером – кем-то желательно из местных жителей, кто сможет выбрать оптимальное время и место для запланированной съёмки, а по ходу съёмки будет «прикрывать тыл», оценивать враждебность обстановки, сможет оперативно предупредить и погасить конфликт в зародыше, либо просто будет сидеть в автомобиле с включенным двигателем и приоткрытой дверью для того, чтоб моментально покинуть место съёмки при возникновении угрозы нападения.

Кроме того, никогда нельзя забывать, что фотограф может всегда стать объектом нападения с целью ограбления, такое возможно в любой точке земного шара.

Надо всегда помнить, что в странах с развитой правовой культурой съемка в общественных местах не является вторжением ни в чью частную жизнь и, поэтому, не может быть наказуема. Однако и здесь можно столкнуться с внезапной вспышкой агрессии – например, получить неприятный толчок или удар по объективу. Так что во всём старайтесь держаться меры.

Если есть возможность попросить разрешения сделать снимок, то лучше предупредительно спросить об этом. Иногда удается добиться благосклонности лукавством: «Я сниму вашу тень, можно?», или «Я в восторге от пуговиц на вашем пальто! Я сделаю снимок?», или просто заранее сфокусировавшись на чем-то можно резко развернуть камеру и сделать нужный снимок. Под рукой желательно всегда иметь пригоршню мелких монет, чтобы расплатиться с «фотомоделью», или несколько конфет, на случай если планируется снимать детей. И надо знать, что как только человек ступает на свою территорию, его жизнь становится неприкосновенна: съемка на территории частного владения, даже издалека, всегда должна проводиться с согласия владельца этой территории.

Если возникла конфликтная ситуация и фотограф становится жертвой агрессии, то необходимо срочно выбираться из зоны конфликта, не пытаясь «качать права». На пустынной улице ночью вас могут ограбить злоумышленники, на людной улице днем вас может «линчевать» толпа, так что, куда бежать и что делать в случае нападения – решать придется индивидуально в каждом конкретном случае. Выбираться из зоны конфликта любой ценой! Выбираться даже ценой утраты отснятого материала, а возможно и утраты части аппаратуры! Поверьте, ваша жизнь стоит дороже любого гениального кадра. Во многих цивилизованных городах мира на центральных улицах, на станциях метро, в общественных местах ведется видеонаблюдение – надо выбираться туда. Не надо доверять частным охранникам, надо постараться сразу же привлечь внимание полиции, а, оказавшись в полиции, дать понять, что ты не маньяк, не шпион, не фрилансер, а просто турист с фотоаппаратом – «Not for money. I’m just a photo-artist» – что ты стал жертвой нападения и за границей немедленно требовать присутствия представителя российского посольства или консульства.

Только как крайнюю, исключительную меру, как последнее средство защитить себя и только при прямой угрозе жизни могу порекомендовать использовать в качестве колющего оружия штатив-монопод с острым наконечником у «пятки» и в качестве импровизированного кистеня тяжёлую прочную «тушку» зеркальной камеры на ремне (желательно со снятым объективом).

Разумеется, никаких этических ограничений во время съёмки быть не может. Если вы считаете, что данный сюжет достоин быть запечатлённым вами, то фотографируйте его непременно. Более того, как фотожурналист, вы просто обязаны это сделать. Если уж вы приняли решение сфотографировать, то делайте это смело, нагло, без всяких колебаний и раздумий. Пусть ваши нравственные терзания проснутся не ранее момента принятия решения – публиковать или не публиковать. Вы нажали на кнопку спуска затвора – всё, снимок сделан! – и с этого момента никто не вправе отнять у вас изображение. В случае конфликтной ситуации помните, что снятый материал – собственность оператора и может быть изъят только по решению суда. Но это в цивилизованных странах. Хотя, впрочем, нас, «папарацци», не любят нигде, в первую очередь как раз в цивилизованных странах.

И напоследок короткий рассказ о людях с фотокамерами. Как это обычно бывает, однажды толпились мы, группка фотожурналистов, в ожидании какого-то мероприятия. Все давно друг друга знали в лицо, запомнили как зовут каждого по именам за долгие годы совместных съёмок, ну не так чтобы друзьями стали, но уж знакомцами – это точно. И разговор тогда промеж нас был такой тёплый, сердечный: про то, что профессия фотожурналиста окружена ореолом особой этики, примерно как профессия врача; про то, что фотожурналист, даже ожесточённый съёмкой ужасов войны, никогда не возьмет в руки оружия ни при каких самых безвыходных обстоятельствах…

И тут через толпу пошёл какой-то деятель: немцов или чубайс – не важно. Мы кинулись с камерами наперевес к нему, окружили полукольцом, начали щёлкать. Поскольку я тогда снимал полноформатником на зум-объектив от 25мм, а остальной народ поголовно на новомодные APS матрицы штатными зум-объективами от 35мм, то я, естественно, работал с преимуществом на метр ближе к объекту съёмки, чем остальные репортёры. Не успел я сделать и пяти кадров, как сзади раздался крик: "Уйди, сс-с-сука!" – и тотчас я получил с разных сторон два болезненных пинка по голени и один мощный удар тяжёлой камерой по затылку.

Вот такое у нас, разлюли-его-малина, журналистское братство! И теперь, когда я слышу про статистику погибших журналистов, мне всегда становится жутко интересно: кто-то ведёт статистику пострадавших физически и морально от товарищей по цеху? Задумывайтесь и вы об этом, отправляясь на съемку!